“Я всегда боялась застоя в своей жизни и наступал момент, когда мне хотелось куда-то вырваться и сбежать. Я думала, что в жизни нет ничего страшнее, чем сгнить заживо. Однако, задумавшись о природе гниения, я пришла к тому, что в свое время я должна была дать умереть какой-то части себя с достоинством. Она заслуживала покой, а новые версии меня заслуживали плодородную почву, из которой они могли прорасти, ведь распад и гниение — такой же необходимый процесс в алхимии. Я тянула с этим до последнего, потому что трудно отпустить что-либо в своей жизни, будь то место, люди, определенные периоды нашей жизни. А еще труднее отпустить самих себя, тех, кем мы когда-то были, особенно в те самые счастливые, беспечные годы. Но потерянный рай — это иллюзия, а что реально, это то, что досягаемо сейчас. Реален смех, который режет слух. Реально шуршание свежестиранного постельного белья и запах кофе. Что не имеет отношения к реальности, — это все, что скрыто завесой неопределенности. И как бы парадоксально это ни звучало, неопределенность тоже реальна. Она имеет свой вес, мы чувствуем ее тяжесть в каждой прожитой минуте, в каждом несказанном слове, в каждом вопросе, что прокручивается в голове. Но как и любую осязаемую вещь, ты можешь убрать ее в другую комнату. Не носить ее с собой. Как ты не видишь все то, что находится за стеной. Оставь и ее где-то там. Оставь ее, как семя, и дай ей прорасти ответом.”
